Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

oldbook

Заметки к прочитанному

galaxy

Универсальность эволюции

Панов А.Д. (2008) Универсальная эволюция и проблема поиска внеземного разума

Книга Панова содержит массу интересных идей. Если разбить исторический период развития человечества на фазы, соответствующие существенным изменениям социально-технологических парадигм, то окажется, что длительности этих фаз образуют убывающую геометрическую прогрессию. Экстраполируя в будущее, легко видеть, что скоро сингулярность (в 2064-м году по расчетам Панова). Экстраполируя в прошлое, оказывается что прогрессия согласуется с длительностью фаз эволюции жизни на Земле (геологические эры). Единственной фазой, выбивающейся из прогрессии, получается период от образования Земли до возникновения жизни - он слишком короток, по современным представлениям - всего несколько сот миллионов лет. Естественно предположить, что преджизнь возникла вне Земли, как ей и следует по прогрессии, и эволюционировала в жизнь на просторах Галактики в течение наскольких миллиардов лет, так что Земля была заражена как только достаточно остыла после формирования.

Замечу, кстати, что темпы усложнения геномов земных организмов также указывают на более длительную эволюцию, чем допускается временем существования Земли: https://phys.org/news/2013-04-law-life-began-earth.html

Если галактическое пространство заразно, то жизнь земного типа должна иметься на всех жизнепригодных планетах. Такая жизнь должна закономерно проэволюционировать в цивилизацию земного типа и быстро достичь своей сингулярности. Поскольку коммуникативный предсингулярный период очень краток, контактируют в Галактике только постсингулярные сущности. Это еще одно решение парадокса Ферми: землянам постсингулярные сущности непонятны (до такой степени, что выпадают из восприятия), а постсингулярным сущностям земляне пока не интересны.
fractal

За неклассическую логику

Рассказывают, некий философ в 50-х годах прошлого века заявил, что в логике ничего не изменилось со времен Аристотеля. Причем сделал он это перед аудиторией, в которой присутствовал Гёдель!

Разумеется, философ продемонстрировал свое невежество. Прогресс, достигнутый усилиями таких титанов как Фреге, Гёдель и Тьюринг, совершенно затмил все, что было наработано в логике в предыдущие века, и эти достижения вошли в необходимый интеллектуальный багаж культурного человека.

Глядя на столетие назад, легко идентифицировать научную революцию - труднее распознать сдвигающуюся парадигму по трещинам в фундаменте знания. У современной культурной публики может сложиться впечатление, что в логике ничего принципиально не изменилось со времен Гёделя! Даже люди, использующие формальную логику в профессиональной деятельности, программисты и математики, зачастую считают, что классическая логика есть универсальный инструмент, непогрешимая методология и совершенный язык для выражения абстрактной мысли.

Тем не менее прогресс логики продолжается и сегодня. Желающим приобщиться к современном достижениям можно горячо порекомендовать книгу G. Priest "An Introduction to Non-Classical Logic: From If to Is". Книга является сжатым, но доходчивым обзором альтернатив классической логике. Технические детали и доказательства присутствуют, но они вынесены в отдельные секции и не затмевают изложения концептуальной сути. Основной упор сделан на модальную логику, оперирующую определенностью и потенциальностью высказываний, и многозначную логику, допускающую высказывания, которые могут принимать значения истинности, отличные от классических истины и лжи. Эти логические системы имеют множество формальных вариантов и семантических интерпретаций и конкурируют, наряду с классической логикой, как кандидаты на наиболее адекватное выражение методов рационального мышления. Пожалуй, именно множественность альтернатив и отсутствие консенсуса о том, какая из них наиболее удачна, и объясняют ограниченную популярность неклассической логики. Нельзя отрицать, что классическая логика более проста, чем неклассические варианты, однако ее примитивность не может служить достаточным основанием для придания ей фундаментального эпистемологического статуса.
Collapse )
alien

Хайнлайн против Азимова

Два монстра, два титана старой американской фантастики. Одной весовой категории. Но удивительное дело: Азимова читать не могу, а Хайнлайна читаю запоем (и в переводе и в оригинале). В чем же разница?
  • Current Mood
    amused amused
  • Tags
oldbook

Я был царем…

Экклезиаст

Книга Экклезиаста, наряду с другими книгами Писаний («Кетувим»), освещает кардинальные проблемы человеческого бытия. Книга Иова говорит о страдании, Притчи – о мудрости, Песнь Песней – о любви. Экклезиаст (греческий перевод ивритского «коheлет», говорящий в собрании, проповедник) учит о смысле жизни.
Collapse )
oldbook

Чтение усопших

Египетская «Книга мертвых»

Истоки истории Египта теряются во мгле веков подобно истокам великого Нила, теряющимся в сердце Африки. Не исключено, что именно Египту принадлежит пальма первенства среди очагов цивилизации на планете. Во всяком случае, стиснутая с обеих сторон горами и пустыней долина Нила заселена десятки тысяч лет. Цивилизация, заключенная в столь узкие рамки на протяжении столь долгого времени, обречена уделять повышенное внимание продуктам своей жизнедеятельности, а главный такой продукт – мертвецы.

Как известно, отношение к мертвецам в древнем Египте было совершенно особенным: их тела предохраняли от распада, им строили посмертные жилища, снабжали утварью и предметами роскоши, оружием и транспортом, а также прислугой – из мертвецов. Не были обойдены стороной и духовные нужды. «Книга мертвых» есть собрание текстов, закладываемых в саркофаги и гробницы для последующего чтения усопшими. В ней говорится о вещах, представляющих интерес, в первую очередь, для почивших – о богах управляющих страной мертвых, обычаях и уставах этой страны; приведены молитвы и песнопения, приличествующие разным ситуациям и обстоятельствам.

Мертвецы древнего Египта читают свою Книгу и сегодня, смешавшись с многочисленными мертвецами последующих поколений. Тени мертвецов витают над нами, зажав в истлевших руках обрывки нетленных текстов.